Поиск

 
 
  
  
  
  
  
  
  
  
  


03.09.2011 Хрущевский волюнтаризм

Реформы, начавшиеся в СССР после смерти Сталина, были и вынуждены, и неизбежны. В той или иной форме они были сформулированы еще в послевоенные годы, тогда же были определены способы их осуществления.       
 
Существовали альтернативы. В промышленности: дальнейшее развитие тяжелой, по преимуществу оборонной, промышленности или снижение удельного веса этих отраслей и увеличение инвестиций в легкую промышленность. В области сельского хозяйства – создание «агрогородов», форсированное развитие совхозного производства силами сельских рабочих или снижение уровня государственного вмешательства в деревне, повышение закупочных цен и снижение налогов. Во внешней политике – усиление геополитической роли СССР, превращение СССР в государство, обладающее ракетно-ядерным оружием, способное противостоять всему миру, или проведение более осторожной политики, ставящей своей задачей демилитаризацию объединенной Германии, создание пояса нейтральных, не входящих в военные блоки государств в Центральной Европе и на дальних подступах к СССР.
 
В высшем политическом руководстве СССР существовало понимание необходимости проведения реформ и их социалистической направленности. Споры шли о том, какие реформы следует проводить.
 
Изменить приоритеты в развитии экономики СССР, увеличить удельный вес производства товаров народного потребления попытался Маленков. Связанные с его именем реформы сельского хозяйства способствовали оживлению жизни российской деревни, созданию более благоприятных условий для развития личных подсобных хозяйств. Эти предложения в области экономики вызвали решительный протест со стороны «идеологов-фундаменталистов», настаивавших, в полном согласии с Первым секретарем КПСС Н.С. Хрущевым, на сохранении прежнего, сталинского курса на преимущественное развитие тяжелой, оборонной промышленности.
 
Политике Маленкова в области сельского хозяйства Хрущев противопоставил программу «освоения целины», осуществление которой предполагало громадные инвестиции в неосвоенные районы страны, а затем сформулировал амбициозную задачу «догнать и перегнать Америку» по производству сельскохозяйственной продукции. Эти меры привели к глубочайшему кризису сельского хозяйства, возрастанию производственной зависимости СССР от закупок за рубежом.
 
В поисках решения аграрных проблем стали отчетливо намечаться два подхода. Первый – подход Г.М. Маленкова. Суть его – дать деревне передохнуть, снизить налоги, поднять закупочные цены, снять ограничения на содержание домашнего скота и исподволь, без сколько-нибудь значительных затрат со стороны государственной казны, увеличить объем сельскохозяйственного производства.
 
Это скоро сделало Маленкова самым уважаемым человеком из начальства в российской деревне. Такой подход обеспечил, начиная с 1954 года постоянный рост производства животноводческой продукции в стране, несмотря на неурожайный ввиду климатических условий 1953 год. За пять последующих лет частный сектор аграрной экономики доказал свою эффективность. Он обеспечил более 50% прироста производства мяса, 35 – 38% - картофеля, овощей, молока, шерсти, 87% яиц и 93% махорки в стране.
 
Другой подход к реформированию сельского хозяйства демонстрировал первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев. Он был верен непогрешимому принципу: успех дела зависит от уровня партийного руководства. На сентябрьском Пленуме ЦК 1953 года было решено «направить на село 120 тыс. специалистов и 20 тыс. партийных работников».
 
Хрущев лично устраивал экзамены областным партийным начальникам на предмет владения ими новыми приемами агротехники, и если те не могли вразумительно объяснить членам Президиума ЦК, что такое квадратно-гнездовой метод, то  рисковали расстаться с должностью.
 
Выступая на Пленуме 3 сентября 1953 года, первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев заявил о важном значении «повышения материальной заинтересованности колхозов и совхозов». Он сообщил, что Совмин СССР  и Президиум ЦК КПСС приняли решение о значительном повышении заготовительных и закупочных цен на продукты животноводства, картофель и овощи. «Так, заготовительные цены на скот, птицу, сдаваемые государству в порядке обязательных поставок, повышаются более в 5,5 раза, на молоко и масло – в 2 раза, на картофель – в 2,5 раза и на овощи – в среднем на 25 – 40%.
 
В этих условиях опека колхозов становится все более жесткой. Районные комитеты, в период уборочной кампании, еженедельно заслушивают отчеты председателей колхозов, устанавливают графики и сроки, распоряжаются техникой вплоть до отдельных комбайнов, раздают взыскания, посылают уполномоченных, в общем, руководят.
 
Вскоре курс Маленкова был подвергнут критике, сначала – путем противопоставления ему амбициозной политики «подъема целины», а позднее, на январском Пленуме ЦК 1955 года, устами первого секретаря деятельность председателя Совета Министров СССР была оценена как некомпетентная, а сам Маленков обвинен в попытках завоевать «дешевую популярность» у народа.
 
У Хрущева главная, стратегическая линия развития деревни была иной. Это был курс на создание крупных, хорошо механизированных хозяйств, где должны были работать не крестьяне, а сельскохозяйственные рабочие. Такой курс своей конечной целью имел сближение города и деревни, ликвидацию мелкобуржуазных пережитков в жизни крестьянства, создание агрогородов. «Совхозно-рабочий тип развития» стал основным направлением сельскохозяйственной политики Хрущева.
 
На февральско-мартовском Пленуме ЦК 1954 года Хрущев выступил с докладом об увеличении производства зерна и освоении целинных и залежных земель. Первоначально планировалось распахать за три года около 13 млн. га целины, однако было поднято около 33 млн. гектар.
 
Освоение целины превратилось, пожалуй, в последнюю поистине массовую компанию. На некоторое время она стала главным делом комсомола, активно пропагандировалась в прессе, на радио, в кинофильмах. Создавался привлекательный образ целинника – молодого, образованного человека, который, невзирая на трудности, в голой степи, с колышка, вбитого в мерзлую землю, начинает строить новый совхоз – агрогород. Это полный социального оптимизма образ совпадал с общественными  настроениями, распространявшимися в стране. Отметим, что вскоре на целину на сезонные работы стали посылать студентов высших учебных заведений, учредили специальную медаль «За освоение целинных земель», которой наградили тысячи молодых людей.
 
Проведение этой компании имело несомненное народно-хозяйственное значение. Прежде всего, она реально способствовала увеличению производства зерна. С середины 1950-х гг. от трети до половины всего хлеба, произведенного в стране, приходилось на долю целинного урожая.
 
Создание новой зоны зернового производства сочеталось со значительными инвестициями, здесь было лучше механизировано сельское хозяйство. Вместе с тем, на целине не были подготовлены зернохранилища, и большое количество хлеба гибло, не хватало ремонтных мощностей, существовали большие транспортные проблемы, постоянно недоставало механизаторов на период уборки урожая, что вынуждало ежегодно привлекать армию и водителей из других районов страны. Себестоимость целинного зерна была выше, чем в центральных районах страны.
 
Другие проблемы, связанные с освоением целины, носили более глубинный характер и стали проявляться позднее. Прежде всего, это отсутствие специальных технологий выращивания хлеба в условиях степного, рискованного земледелия. Возникли экологические проблемы: распашка степных и лесостепных пространств Западной Сибири и Казахстана породила пыльные бури, обрушившиеся на целину с начала 1960-х годов. 
 
Однако в течение первых пяти лет после сентябрьского Пленума ЦК КПСС 1953 года валовая продукция сельского хозяйства увеличилась на 50%, в том числе продукция земледелия – на 54%, животноводства – на 44%.
 
Особенностью той поры стало то, что на центральное место выдвинулось множество запутанных проблем, связанных с восстановлением прав осужденных по политическим обвинениям, осуждением непосредственных исполнителей репрессий, а кроме того – установлением политической ответственности за совершение репрессий. Через тюрьмы и лагеря прошли родные и близкие практически всех представителей советской политической элиты. Угроза репрессий витала над каждым из них. Роли палача и жертвы менялись с удивительной легкостью, иногда – по нескольку раз.
 
Политическая элита СССР, партийное и государственное чиновничество добивалось стабильности, защищенности своего положения. Осуждение и расстрел Л. Берии, бывшего министра государственной безопасности В.С. Абакумова и ряда крупных деятелей МГБ и МВД свидетельствовали об известных гарантиях безопасности. Для людей искушенных не было тайной, что все члены политического руководства той эпохи сами были участниками репрессий. Начавшаяся реабилитация, поддержка этого процесса самыми разными слоями советского общества позволила использовать обвинения в подготовке репрессий как оружие в борьбе за власть.
 
Впервые это было продемонстрировано еще в 1938–1939 гг., когда всю ответственность  за «перегибы» в карательной политике возложили на бывшего наркома НКВД СССР Н.И. Ежова и его соратников. Несомненно, что этим оружием попытался воспользоваться Берия в 1953 году, прекрасно осведомленный о роли Маленкова в организации «ленинградского дела» и «дела врачей», как и о причастности к репрессиям Молотова, Кагановича, Ворошилова, Хрущева   
 
Однако Берии сделать это не удалось. Его политические соперники – Маленков и Хрущев – обратили его обвинения в организации репрессий против самого Берии. Его не только арестовали, предъявив стандартное обвинение в сотрудничестве с иностранными разведками, но и осудили политически, возложив именно на него всю ответственность за репрессии 1930-х, начала 1950-х годов, причем сделали это публично.
 
Накануне очередного съезда партии в Президиуме ЦК усилились споры о сталинских репрессиях. Непосредственно на заседание Президиума был доставлен заключенный Б. Родос, в прошлом следователь по особо важным делам МГБ СССР, один из главных исполнителей политических процессов конца 1940-х годов. Его показания подтвердили, что Сталин лично руководил террором. Не будем наивными! Члены Президиума в абсолютном большинстве своем сами знали об этом не хуже, а, пожалуй, и получше Бориса Родоса, так как в свое время сами участвовали в «особых тройках», отчитывались по «лимитам» расстрелянных и запрашивали у Сталина новые «лимиты» для истребления «врагов народа».
 
Во время обсуждения разгорелся спор: как на предстоящем съезде оценить Сталина. Молотов утверждал, что, несмотря на ставшие известными факты репрессий, Сталин – великий продолжатель дела Ленина, о чем необходимо было сказать на съезде. Его поддержали Ворошилов и Каганович. Микоян и Сабуров выступили против. Сабуров заявил: «Если верны факты, разве это коммунизм? За это простить нельзя» Согласен  был обсудить вопрос о Сталине на съезде Маленков. Хрущев подчеркнул, сто «Сталин был предан делу социализма, но все делал варварскими способами. Он партию уничтожил. Не марксист он. Все святое стер, что есть в человеке. Все своим капризам подчинил».
 
Непосредственно перед началом ХХ съезда, 8 февраля 1956 года комиссия Поспелова представила в Президиум ЦК многостраничный отчет о репрессиях прошлого. Отчет подготовили очень быстро – за месяц.
 
Отчет комиссии Поспелова, хотя и основывался на очевидно не полной статистике, свидетельствовал о том, что только за 2 года (1937 – 1938) по обвинению в антисоветской деятельности было арестовано 1 548 366 человек, из них расстреляно 681 692, свидетельствовал о разгроме партийно-советского руководства страны – было арестовано по 2-3 состава руководящих работников республик, краев и областей, из 1966 делегатов XVII съезда ВКП (б) было арестовано 1103 человека, из них 848 расстреляли.
 
По мнению членов комиссии, принятое с нарушениями процедуры в первые часы после убийства С.М. Кирова,  постановление ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года, открыло «возможность массовых репрессий и нарушений социалистической законности» и посланная 25 ноября 1936 года Кагановичу и Молотову телеграмма Сталина и Жданова с установкой на применение массовых репрессий, которая легла в основу решений февральско-мартовского Пленума ЦК 1937 года. В документе ясно устанавливалась персональная ответственность Сталина за применение пыток на допросах, внесудебные расправы и расстрелы.
 
10 мая 1957 года на 7-й сессии Верховного Совета СССР по докладу Хрущева был принят закон «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством» и внесены изменения в Конституцию СССР (о реорганизации управленческих структур). Перестройка заключалась в переходе от управления по отраслевому принципу к территориальному на базе экономических районов. Были организованы советы народного хозяйства экономических районов (совнархозы), подчиненные совминам союзных республик. Права союзных республик в хозяйственном строительстве были значительно расширены. Значительное число союзных ведомств упразднялось.
 
«Второй пласт» реформы управления Хрущева и создания совнархозов был связан с его стремлением ослабить «совминовскую вертикаль» управления СССР. Вместо Совмина и его министерств – территориальные управления, совнархозы, а за ними – партийный аппарат.
 
Ключевым звеном становились советы народного хозяйства экономических административных районов. Совнархоз – это, прежде всего, территория, объединенная единством управления экономикой. Границы этой территории в Российской Федерации совпадали с автономными республиками, краями и областями. В мае–июне 1957 года в РСФСР было создано 70 совнархозов. На Украине – 11, в Казахстане – 9, Узбекистане – 4, в остальных союзных республиках – по одному.
 
При всей шумихе за два года прирост валовой продукции сельского хозяйства с 1959 по 1960 годы составил всего 3%. К началу 1956 года, когда последствия хрущевских реформ в сфере сельского хозяйства стали очевидными, подсчитали, что среднегодовой надой молока от одной коровы в колхозах и совхозах в 1964 году сократился на 18,6% по сравнению с 1959 годом; поголовье коров в личных хозяйствах сократилось более чем на 1 млн. голов, коз и овец – почти на 7 млн. Причем основной удар «нового раскулачивания» пришелся по России.
 
В 1961–1962 годах в стране стала остро ощущаться нехватка не только мяса, масла и молока, но и хлеба, крупы, лапши, сахара, т.е. продуктов, которые считались обязательными для небогатых прилавков провинциальных магазинов. С 1962 года Советский Союз начинает импортировать зерно, главным образом из Соединенных Штатов. Страна оказалась в зависимости от закупок хлеба за границей.
  
Формальным выражением провала сельскохозяйственной политики Хрущева стало постановление Совмина СССР о повышении цен на мясомолочные продукты, опубликованное 1 июня 1962 года в центральных газетах.
 
Однако эти меры, во-первых, были никак не подготовлены, не были связаны даже с минимальными попытками компенсировать населению дополнительные расходы, во-вторых, это было, по сути, первое после войны и отмены карточной системы официально объявленное государством повышение цен. Эта мера противоречила тому, что само государство усиленно насаждало, приучая население к мысли, что жизнь может дорожать где угодно, но не в СССР и стабильные государственные цены с тенденцией к их понижению – единственно возможная экономическая политика.
 
Утром 1 июня, в половине восьмого перед началом рабочего дня, небольшая группа рабочих-формовщиков сталелитейного цеха Новочеркасского электровозостроительного завода, 8–10 человек, стала обсуждать повышение цен.
 
Толпа у заводоуправления быстро росла за счет и рабочих, и городских жителей. Прибывшие начальники укрылись внутри заводоуправления и, по информации КГБ, «не выходили к рабочим и никаких решительных действий, направленных к установлению порядка, не принимали».
 
Восставшие прорвались в здание заводоуправления и потребовали, чтобы начальство выступило перед людьми. Но едва начал говорить первый секретарь Ростовского обкома, то примолкшая было толпа, услышав первые фразы, взорвалась криками: «Обращение мы читали, сами грамотные, а ты нам скажи, как дальше будем жить, нормы снизили, а цены повысили». Ни  председателю  облисполкома, ни директору говорить уже не дали. К микрофону прорывались лица из толпы, но «провода вовремя удалось перерезать».
 
Вечером 1 июня была предпринята попытка подавить волнения силой – сначала отрядом милиции численностью в 200 человек, но рабочие разогнали милицию. Затем были введены воинские части. Оружия войска не применяли.
 
На следующий день, 2 июня, рабочие под красными флагами и с портретами Ленина двинулись в центр города к зданию горкома КПСС. Преодолев заграждения из танков и автомобилей, толпа, быстро пополнявшаяся жителями города, дошла до горкома  и прорвалась внутрь здания.
 
Тогда против рабочих были двинуты войска, открывшие огонь на поражение. 20 человек было убито на месте, еще трое скончались от ран, около 40 человек получили ранения, были проведены массовые аресты участников волнений.
 
14 августа 1962 года в Новочеркасске начался открытый судебный процесс над участниками волнений. Суд был коротким – 20 августа он уже завершился. Из 14 человек, признанных организаторами беспорядков, семеро – А.Ф. Зайцев, Б.Н. Мокроусов, М.А. Кузнецов, В.Д. Черепанов, А.А. Коркач, С.С. Сотников и В.Г. Шуваев были приговорены к смертной казни, остальные – к различным срокам заключения от 10 до 15 лет.
 
Ночью 31 октября 1961 года в обстановке строгой секретности прах Сталина был вынесен из Мавзолея и захоронен у Кремлевской стены … Памятник над его могилой поставят только в 1970 году
 
Однако сталинская тема для номенклатуры была уже в прошлом, хоть и недавнем. На будущее Хрущев преподнес номенклатуре крайне неприятный подарок. В новом Уставе КПСС, принятом на XXII  съезде  вводились ограничения на занятия выборных должностей. В статье 25 было записано: «При выборах партийных органов соблюдается принцип систематического обновления их состава и преемственности руководства».
 
На практике это означало следующее:  состав ЦК Президиума ЦК КПСС, а также состав ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов на очередных выборах должен обновляться на одну треть; состав райкомов и горкомов – наполовину, а в один партийный орган можно быть избранным не более трех раз.
 
Это было бедой, трагедией для номенклатуры основного, районного, партийного звена. И если раньше Хрущев воспринимался как гарант стабильности для партаппарата, защитник от террора, то теперь Хрущев со своими идеями становился опасным разрушителем только складывавшейся стабильности. При всех дополнениях, уточнениях и разъяснениях, сохранявших возможность повлиять на итоги выборов, принцип сменяемости и обновления партийных кадров дамокловым мечом нависла над головой партноменклатуры.
 
Отношения Хрущева и армии никогда не были особенно хорошими. На них лежала тень огромного сокращения Вооруженных Сил страны. При очевидной вынужденности такого решения, вызванного невозможностью содержать армию фактически военного времени (на 1 марта 1953 года в штате армии числилось 5 396 038 человек), было ясно, что сокращение в течение 1955–1958 годов, в три этапа численности Советской Армии на 2 140 тыс. человек больно било по судьбе офицерского корпуса.
 
Сокращение затронуло боевые части, органы управления, военно-учебные заведения, промышленные и ремонтные предприятия. Хрущев использовал историю Великой Отечественной войны для личного прославления, а может и собственного понимания войны, где самыми важными представлялись события, участником которых ему пришлось стать. Это, в общем-то, понятное желание ветерана приобретало в пропаганде тех лет, учитывая положение Хрущева в стране, уродливые и комичные формы. Достаточно сказать, что в изданных в 1961 г. трех томах «Истории Великой Отечественной войны», рассказывающих о событиях с начала войны до Курского сражения 1943 года, имя Хрущева, члена Военного Совета фронта, упоминается на 96 страницах, Верховного Главнокомандующего Сталина – на 85, маршала Рокоссовского – на 16, маршала Конева – на 10, а  Жукова – на 11.
 
27 июля 1959 года было принято постановление Совета Министров СССР № 876 о пенсиях военнослужащим и их семьям. Это постановление вызвало новый взрыв недовольства в армии. Пенсии сократили, возможность выслужить военную пенсию – затруднили. Напомним, что это решение принималось в условиях продолжавшегося сокращения Вооруженных Сил. Пенсии разрешалось платить только по достижении 40 лет. Напомним, что со времени окончания Великой Отечественной войны прошло всего 14 лет. Таким образом, большинству офицеров, начинавших службу с войны, было к этому времени менее сорока. «Но дослужить до этого возраста не дадут», - говорили они в своем кругу.
 
В ноябре 1962 года состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором были принято постановление «О развитии экономики СССР и перестройке партийного руководства народным хозяйством», которое означало разделение партийных организаций на областные и ниже по производственному принципу на промышленные и сельские. Таким образом, на территории одной области или края оказывалось два обкома. А так как партийная система управления служила своего рода образцом для органов государственного управления, то вместо единых Советов и их исполкомов создавались сельские и промышленные Советы и исполкомы. Удар был нанесен и по самой массовой группе партработников – секретарям сельских райкомов КПСС. Согласно этому решению, сельские райкомы партии были ликвидированы, а управление сельским хозяйством передавалось территориальным производственным управлениям, охватывавшим несколько районов.
 
В фонд архива Политбюро найден важнейший документ – проект доклада Президиума ЦК КПСС к октябрьскому Пленуму ЦК 1964 года. Это большой доклад объемом в 70 машинописных страниц.
 
Доклад представляет собой обстоятельнейший разбор деятельности Хрущева и положения в стране, сложившегося, по мнению авторов доклада, по вине Хрущева. Он обвинялся в том, что полностью отказался от «ленинских принципов и норм руководства партией» пренебрегал мнением членов Президиума и Секретариата ЦК, оскорблял их. В вину Хрущеву вменялись его попытки насаждать культ собственной личности, постоянные конфликты со своими партнерами по руководству. «Он перестал считаться даже с элементарными приличиями и нормами поведения, и так старательно сквернословит, что, как говорится, не только уши вянут – чугунные тумбы краснеют. А наиболее «ходкие», к которым он прибегает гораздо чаще, никакая бумага не выдержит и язык не поворачивается произнести», - утверждали авторы доклада.
 
В докладе тщательно была проанализирована внутренняя политика Хрущева, представляющая собой, по мнению авторов доклада, сплошную  цепь ошибок. Статистика, приведенная в докладе, свидетельствовала о провале всех планов ускоренного строительства коммунистического строя. Годы «расцвета» деятельности Хрущева характеризовались как время резкого падения темпов роста экономики. Если в 1950–1956 годах среднегодовые темпы прироста колебались от 10,6 до 11,1%, то с 1959 по 1963 года они упали от 6,9 до 5,0%.
 
Однозначно как  негативные оценивались действия Хрущева в сельском хозяйстве, которые привели к тому, что через двадцать лет после войны в стране стали вводить карточную систему. 860 т золота было направлено на закупку хлеба в капиталистических странах. Хрущеву припомнили скот, пущенный под нож для того, чтобы отчитаться по авантюристическим планам. Провалились, как считали авторы доклада, все планы по подъему уровня жизни жителей деревни.
 
С 1958 по 1963 года оплата трудодня колхозника возросла всего на 33 копейки: с 1 руб. 56 коп., до 1 руб.89 коп., что составляло только 37–40 руб. в месяц. Авторы доклада допустили опасное сравнение – по отношению к 1940 году положение колхозников не только улучшилось, но и ухудшилось.
 
Отдельная тема документа – критика бесчисленных хрущевских реорганизаций: «Положение в народном хозяйстве после перестройки управления … ухудшилось, и это – беспощадный приговор новой системе. Она породила невиданный параллелизм в руководстве, неразбериху, бюрократизм и просто бестолковщину».
 
Резкой критике была подвергнута внешняя политика Хрущева. Его обвиняли в авантюризме, в том, что он несколько раз ставил страну на грань войны. Сначала – Суэцкий кризис, «когда мы находились на волосок от большой войны», затем – «берлинский вопрос». Хрущев, по словам авторов доклада, предъявил президенту США Кеннеди заведомо невыполнимый ультиматум: либо Берлин – вольный город, либо – война. Но «нет у нас таких дураков, которые считали бы, что надо воевать «за вольный город Берлин». Третьим случаем, едва не приведшим к войне, стал кубинский кризис. Хрущев «настоял на том, что на Кубу были направлены наши ракеты. Это вызвало глубочайший кризис, привело мир на грань ядерной войны». Как опасные и безответственные, оценивались его экстравагантные высказывания и поступки – угрозы капиталистам «забить на три метра в землю», угрозы немецкому послу – «мы вас, всех немцев, перебьем, сотрем с лица земли», сцена с ботинком в ООН.
  
Вызывали недовольство и методы, которыми Хрущев осуществлял внешнюю политику, - его многодневные, до месяца, поездки за границу с большой свитой и со всеми родственниками. Авторы доклада подсчитали: в 1963 году он пробыл за границей 170 дней, к октябрю 1964 года – 150 дней. Вызывало раздражение то, что фактически роль министра иностранных дел у Хрущева выполнял его зять – главный редактор «Известий» А.И. Аджубей.
 
Авторы доклада замахнулись даже на новую Программу партии: «Даже беглого взгляда на итоги трех лет достаточно, чтобы убедиться в нереальности многих сроков по многим показателям, записанным в программе. Одна из причин этого заключается в том, что готовили ее без глубоких экономических обоснований и расчетов, силами людей, знающих экономику в теоретическом плане, но очень далеких от жизни».
 
И в заключении предлагались следующие оргвыводы: освободить Н.С. Хрущева от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совмина СССР; впредь категорически запретить совмещение этих должностей; повысить роль пленумов ЦК КПСС, ежегодно обсуждать на пленуме ЦК итоги деятельности Президиума ЦК, устранить разделение партии «по производственному признаку».
 
 
Валерий Бухвалов,
доктор педагогических наук
 
Подготовлено на основе книги:
Пихоя Р.Г. Москва. Кремль. Власть. Сорок лет после войны, 1945 – 1985 / Рудольф Пихоя. – М.: Русь – Олимп: Астрель: АСТ. 2007.


Комментарии

Нет комментариев



Добавить комментарий

Логин*:
Текст*:
Введите код*: CAPTCHA Image
 

Все комментарии, содержащие рекламу, пропагандирующие насилие, разврат, межнациональную рознь, содержащие антигосударственные призывы, а также комментарии написанные транслитом или на любом языке кроме русского будут удалены с сайта.
  
  
  
  
  
  
  




JKKB «Veče» (ЕОРК «Вече»)
Uzvaras iela 12, Jelgava, LV-3001, Latvija
тел./факс: +371 63029139,
моб.: +371 29694194
veche@inbox.lv
www.svoi.lv
© ЕОРК «Вече», 2007-2010