Поиск

 
 
  
  
  
  
  
  
  
  
  


12.07.2011 Первая неделя войны в Елгаве

Воскресный день 22 июня в Елгаве начался как обычно. Горожане собирались на пляж, так как стояла прекрасная погода, часть красноармейцев несла боевое дежурство, часть – отдыхала. Для отдыхающих бойцов и командиров центральным событием дня должен был стать футбольный матч между командами «Зенит» (362-й ОЗАД ПВО) и «Крылья Советов» (летная часть), который планировалось провести на городском стадионе. Но матч не состоялся. После 10 утра поступило сообщение о бомбардировке ряда городов Литвы и Латвии немецкими люфтваффе. В 362-м ОЗАД ПВО все свободные от наряда были посажены за набивку пулеметных лент, и ко времени выступления по радио наркома иностранных дел В.М. Молотова, который объявил о начале войны с гитлеровской Германией, т.е. к 12 часам дня, на руках у зенитчиков уже были кровавые мозоли.
 
Около 11 часов утра из Литвы в Елгаву прибыли первые грузовики с беженцами. Лица мужчин, женщин, детей были сосредоточенны, серьезны. Для них война уже длилась несколько часов. Беженцы были размещены в двух подвалах – боялись бомбежки.
 
Примерно в это же время в Елгаву в трех вагонах товарного эшелона прибыло молодое пополнение Красной Армии. Среди новобранцев был и И.Ф. Петрушин, направлявшийся в 362-й ОЗАД ПВО. В 14 часов новобранцев повели в баню, и в это же время в воздухе появились немецкие самолеты. Огонь по ним не открывали, так как не было приказа.
 
Во второй половине дня до дислоцированных в Елгаве частей Красной Армии был доведен приказ № 5 Военного совета Прибалтийского особого военного округа (с 22 июня – Северо-Западного фронта), по которому на территории Литовской и Латвийской ССР «в связи с начавшимися по вине Германии военными действиями» вводилось военное положение; в населенных пунктах запрещалось движение людей по улицам с 20 часов вечера до 5 утра, а также любое освещение в ночное время; поддержание порядка и дисциплины возлагалось на рабоче-крестьянскую милицию, а все нарушители установленного порядка должны были предаваться суду по законам военного времени.
 
К концу первого дня войны передовые части 4-й танковой группы немцев прорвались к реке Дубисе в 35 километрах северо-западнее Каунаса, а дивизии первого эшелона 3-й танковой группы немцев переправились через реку Неман в 60 километрах южнее этого города.
 
Удар вермахта был настолько сильным, что соединения 11-й армии, рассеченные на части и потерявшие связь со штабом армии, вынуждены были с большими потерями неорганизованно и поспешно отступить в направлении Каунаса и Вильнюса. Фланги 8-й и 3-й армий оказались открытыми, а на каунасском и вильнюсском направлениях не имелось сил, которые могли бы противостоять лавине немецких танковых и моторизованных войск.
 
Утром 22 июня немецкие бомбардировщики впервые бомбили Елгавский аэродром. Как вспоминает П.Ф. Москаленко, который летом 1941 года служил в батальоне аэродромного обслуживания в Елгаве, «тишину раннего утра нарушил гул самолетов и вслед за ним раздались оглушительные взрывы бомб, свист осколков. Фашистские самолеты нанесли массированный удар по аэродрому. Около 10 самолетов загорелось, появились убитые и раненые летчики. Замешательство продолжалось недолго. Мы начали растаскивать трактором самолеты, рассредоточивая их по аэродрому. Никакого зенитного прикрытия аэродром не имел. Через несколько часов полк улетел бомбить фашистов. Вернулись, когда уже поступил приказ об эвакуации».
 
Из слов Москаленко вытекает, что немцы практически беспрепятственно произвели бомбежку Елгавского аэродрома. 362-й ОЗАД ПВО в бой не вступал. Согласно листку учета выстрелов, батареи ОЗАД ПВО открыли огонь лишь в 2 часа 43 минуты 23 июня. А до этого зенитные пушки молчали. Объясняется это, скорее всего, тем, что разрешение вести боевые действия, и то с ограничениями, начальник Генерального штаба РККА Жуков отдал лишь 22 июня в 7 часов 15 минут утра. Война уже шла несколько часов, но директива Главного командования № 2 до войск была доведена с огромным опозданием.
 
Вечером 22 июня из Риги в Елгаву прибыл комиссар 6-й смешанной авиационной дивизии (САД) Андрей Герасимович Рытов. В состав дивизии, которой командовал Иван Логинович Федоров, на тот момент входили шесть полков: 21-й и 148-й истребительные, 241-й, 31-й и 40-й бомбардировочные и 312-й разведывательный. В своей книге «Рыцари пятого океана» Рытов пишет: «В суматохе минувшей ночи и необычно горячего дня я не смог позвонить домой и теперь, вспомнив об этом, поднял телефонную трубку: надо успокоить семью. Надо. А как это сделать?
 
– Началась война. Уезжаю в Митаву, – сказал жене и тут же подумал: «Вот так успокоил. Ну, да ничего. Она все поймет, подруга старого солдата…»
 
Митава от Риги недалеко, и мы доехали по шоссейной дороге довольно быстро. Километрах в пяти от аэродрома заметили в воздухе немецкие бомбардировщики. Шли они в клину девяток, как на параде, без сопровождения истребителей. Вскоре послышались глухие разрывы. «Как там, у Добыша? – подумалось в эту минуту. – Ведь у него нет истребителей, а зенитная оборона слабенькая…»
 
Спустя несколько минут я убедился, что воронок на рабочей площади аэродрома фашисты наделали немало, однако ущерб от налета оказался незначительным. Самолеты здесь стали заблаговременно, с двадцать первого июня, рассредоточивать далеко за пределами взлетно-посадочной полосы, и горели сейчас только три машины из полка Филиппа Александровича Агальцова, который только что перелетел в Митаву с какого-то эстонского аэродрома.
 
Из-за дамбы вышел командир 31-го бомбардировочного полка Федор Иванович Добыш. Он доложил, что его часть дважды поднималась в воздух, чтобы избежать удара, но, не имея указаний бомбить вражеские объекты, возвращалась обратно. В третий же раз бомбила колонну фашистских машин и танков. (За один день летчики полка совершили 75 самолето-вылетов, громя колонны врага в районе Калварии и сбив 4 истребителя противника. – В.Г.)
 
– Противодействие было сильным? – спрашиваю Добыша.
 
– Истребителей не встретили, а зенитки лупили изрядно. Но все обошлось благополучно, – ответил он».
В понедельник, 23 июня, в 2 часа 43 минуты ночи начался новый налет немецких бомбардировщиков на Елгавский аэродром. Расположенные в окрестностях города посты наблюдения (ВНОС) заранее предупредили об их приближении. Прожектористы высветили ночное небо мощными лучами, и зенитчики смогли своевременно поставить прицельный заградительный огонь.
 
Новый налет был довольно крупным – около 10 бомбардировщиков Ю-88, входивших в состав 1-го воздушного флота Германии. Несмотря на огонь зениток, самолеты все же прорвались к аэродрому и прицельно сбросили бомбы. Отбомбившись, немцы, строча из пулеметов, промчались над городом.
В эту ночь зенитчики сбили первые два самолета фашистов, а в последующие дни в ходе дневных и ночных стрельб эта цифра увеличилась до 6. Первый самолет был сбит первым орудием 1-й батареи, которым командовал сержант Гизбрехт, немец по национальности. Недалеко от расположения паркового взвода дивизиона из подбитого самолета выпал мертвый немецкий летчик.
 
В результате первой и второй бомбежек Елгавского аэродрома, на котором базировались 31-й бомбардировочный авиаполк (60 самолетов плюс 4 неисправных и 44 экипажа) 6-й САД, управление 7-й САД и находившийся в стадии формирования 241-й БАП 7-й САД – 13 самолетов (все данные по численности самолетов по состоянию на 1 июня 1941 г.), было уничтожено 15 самолетов. Без машин остались 50 авиаторов. Днем 23 июня они покинули Елгаву на поезде.
 
23 июня, начиная с 7-8 часов утра, из города стали уходить жители. Накануне немцы с помощью листовок потребовали от горожан во избежание лишних жертв покинуть город.
 
Утром же в городе начал работать мобилизационный пункт, командиром которого был назначен преподаватель марксизма-ленинизма Елгавского государственного учительского института Кришьянис Жубитис.
 
В течение дня 23 июня заметно усилилось передвижение по Елгаве частей Красной Армии. В частности, из Таллина прибыло управление 65-го стрелкового корпуса, имея в наличии штаб, отдельный саперный батальон и батарею командующего артиллерией корпуса.
 
В ночь с 23 на 24 июня состоялся еще один массированный налет немецкой бомбардировочной авиации. Самолеты немцев бомбили железнодорожную станцию, аэродром и боевые порядки 362-го ОЗАД ПВО. Во время налета позиция 1-й батареи подвергалась еще и ружейному обстрелу с находившегося неподалеку кладбища. Кроме этого, с пожарной каланчи и церквей кто-то подавал немецкой авиации световые сигналы.
 
Утром 24 июня состоялось объединенное заседание бюро Елгавского городского и уездного комитетов компартии Латвии, на котором было принято решение создать при городском отделении милиции единый истребительный батальон рабочей гвардии. Командиром батальона был назначен проректор ЛСХА К. Ульпе, а комиссаром – К. Жубитис. Командиром одной из рот стал секретарь первичной партийной организации Елгавской льнопрядильной фабрики Р. Шнейдер, а командирами взводов – Х. Валнер, Я. Криевиньш, П. Рухман, Я. Вейланд, Ф. Мазиняйс и Гулевский.
 
Днем того же дня был распространен последний номер газеты «Zemgales komunists». Являясь официозом горкома партии и не имея возможности опубликовать самую последнюю и проверенную информацию о ходе военных действий, газета вынужденно вводила своих читателей в заблуждение. В передовой статье, например, утверждалось, что, «несмотря на протяженность линии фронта, наша горячо любимая героическая Красная Армия ликвидировала вероломное нападение немецких фашистов. Вторжение не только остановлено, но настырный, непрошенный гость отброшен туда, откуда он пришел».
 
Вопреки такому заявлению, 25 июня немецкая авиация трижды совершала налеты на аэродром и железнодорожную станцию. Судя по листку учета выстрелов 2-го орудия 2-й батареи 362-го ОЗАД ПВО, составленному командиром орудия В.Д. Курнатовым, этот день стал самым тяжелым для дивизиона в первую неделю войны.
 
Утром 25 июня во многих трудовых коллективах города состоялись собрания и митинги, на которых стали формироваться списки желающих вступить в батальон рабочей гвардии. В этот день в батальон записались все работники милиции, и из их числа была образована отдельная рота, командовать которой было доверено Фрицису Криевиньшу. Кроме сотрудников милиции, в состав батальона были также зачислены и литовцы из Шяуляя и Мажейкяя, прибывшие в Елгаву накануне. Оказавшись в городе, они разместились в кирпичном доме рядом с вокзалом и после непродолжительного отдыха приступили к выполнению своего первого задания – стали разыскивать в Елгаве беженцев из Литвы и отправлять их в тыл.
 
Запись добровольцев в батальон рабочей гвардии была продолжена 26 июня. Уже около 9 часов утра в штаб батальона прибыли добровольцы с сахарного завода и завода «Спартак», льнопрядильной фабрики, сельхозакадемии, из городского и уездного комитетов партии и комитетов комсомола, а также из исполнительных комитетов. К полудню прибыли и активисты из Озолниекской, Ливберзской, Платонской, Светской, Ауцской, Шкибской и других волостей Елгавского уезда.
 
В ряды гвардейцев вступили молодые ребята У. Гравитис, В. Ковалевский, В. Сташкевиц, В. Крейпан, Э. Заринь, Я. Петравичюс, а также работник партийного комитета О. Гринберг, уездный прокурор К. Репе, секретарь горкома комсомола А. Зарс, комсомольцы А. Рейнис, О. Аншмит, П. Вилкопс и опытный подпольщик П. Цукурс. Второй секретарь уездного комитета партии Фрицис Пуце организовал выдачу оружия. Каждый боец получил винтовку и патроны, а командиры – револьверы.
 
Всего 25-26 июня в батальон были зачислены 274 добровольца, в т.ч. 24 коммуниста и 34 комсомольца. По национальному признаку абсолютное большинство бойцов батальона составляли латыши.
 
Боевое крещение батальона состоялось уже 25 июня, когда в Терветском бору гвардейцы разгромили вооруженную группу антисоветски настроенных местных жителей. В этом бою, в котором участвовали Фрицис Сиетиньш, Альфред Станкевич и Фрицис Мандейк, погиб сотрудник милиции А. Шмит.
 
Утром 26 июня были получены сведения, что неподалеку от Калнциемса, в лесу, высажена десантная группа фашистов. На ее ликвидацию был направлен 1-й взвод. Операция прошла успешно, однако на обратном пути на бойцов батальона совершила нападение группа антисоветски настроенных местных жителей, которая попыталась освободить взятых в плен немцев, среди которых двое были офицерами гитлеровской армии. Отбив нападение, гвардейцы вернулись в Елгаву и приступили к несению патрульной службы в городе и охране заводов и учреждений.
 
Аналогичные рейды по ликвидации немецких десантников были предприняты и в Лиелсесаву, Элею и Вилце, где необходимо было найти и уничтожить немецкую радиостанцию. Бойцы батальона также патрулировали улицы города, несли охрану предприятий и учреждений. Не обходилось без потерь – во время несения охраны Воздушного моста рядом с железнодорожной станцией погиб боец Фрицис Спалис.
 
Днем 26 июня резко обострилось положение на всем Северо-Западном фронте, так как германским бронетанковым частям удалось форсировать реку Даугаву в районе Крустпилса, что поставило под угрозу окружения группировку советских войск, находившихся в северной части Латвии. Стремясь избежать окружения, соединения 8-й армии через Елгаву стали отступать на Ригу. Эвакуировался из Елгавы и штаб 8-й армии, который после начала войны вновь занял один из корпусов Елгавского дворца.
 
В ночь с 26 на 27 июня из Елгавы выехали руководители горкома и укома партии, городского и уездного исполкомов, а утром 27 июня Елгаву оставил и батальон рабочей гвардии. О том, как батальон рабочей гвардии покидал Елгаву, много лет спустя рассказал Паулис Цукурс: «Врезалось в память, как мы покидали Елгаву, – вспоминал он в 1987 году. – Шли колоннами по обеим сторонам улицы. Оружие в боевой готовности, стволы направлены на окна домов – на случай, если диверсанты откроют огонь против нас. В то время все мы верили, что не придется отступать дальше Риги».
 
Утром 27 июня снялся со своих позиций и направился в Парлиелупе 362-й ОЗАД ПВО. Улица, по которой дивизион покидал Елгаву, была вся заставлена вынесенными из домов столами, на которых были хлеб, молоко, а стоявшие рядом люди плакали и спрашивали, далеко ли уходит Красная Армия и что делать им?
 
Но были и примеры иного рода. Например, когда В.И. Ромашев, выполняя приказ командира дивизиона А.Н. Купреева, срочно выехал на улицу Рупниецибас в помещение штаба, чтобы уничтожить оставшиеся там штабные документы и средства связи, он попал под обстрел не только немецкой авиации, но и местных недоброжелателей Красной Армии.
 
27 июня командир 23-й танковой дивизии получил приказ о немедленном отводе частей через Елгаву на Ригу. Такой же приказ получили командиры 10-й стрелковой дивизии и 47-го артиллерийского полка 10-го стрелкового корпуса, а 28-я танковая дивизия получила приказ прикрыть отход основных сил армии. В течение 27-28 июня через Елгаву на Ригу непрерывным и все более нарастающим потоком продолжали отступать и дивизии 12-го механизированного корпуса.
 
По Рижскому шоссе двигались танки, автомашины, трактора тянули тяжелые артиллерийские орудия. Немецкие самолеты, увы, полностью господствовали в воздухе: после каждого налета на дороге оставались убитые и раненые, новой бомбежке подвергся и аэродром.
 
28 июня с 13 часов рота бронемашин и 6 танков 28-го разведывательного батальона (командир – майор Константин Васильевич Швейкин), оборонявшие переправу на реке Лиелупе, вели упорный бой с противником, пытавшимся форсировать реку. Вечером того же дня из Елгавы ушел последний эшелон и вскоре после этого страшный грохот разнесся по округе – красноармейцы взорвали железнодорожный мост.
 
В ночь на 29 июня части Красной Армии несколько раз контратаковали немецкие войска, пытаясь остановить их продвижение к Елгаве и давая тем самым возможность другим подразделениям организованно отступить к Риге. Потеряв 6 бронемашин, части прикрытия утром 29 июня оставили свои позиции и отступили за реку Лиелупе, взорвав шоссейный мост.
 
Завершалась первая неделя войны…
Виктор Гущин
 
http://rusedin.ru/2011/07/11/pervaya-nedelya-vojny-v-elgave/


Комментарии

Нет комментариев



Добавить комментарий

Логин*:
Текст*:
Введите код*: CAPTCHA Image
 

Все комментарии, содержащие рекламу, пропагандирующие насилие, разврат, межнациональную рознь, содержащие антигосударственные призывы, а также комментарии написанные транслитом или на любом языке кроме русского будут удалены с сайта.
  
  
  
  
  
  
  




JKKB «Veče» (ЕОРК «Вече»)
Uzvaras iela 12, Jelgava, LV-3001, Latvija
тел./факс: +371 63029139,
моб.: +371 29694194
veche@inbox.lv
www.svoi.lv
© ЕОРК «Вече», 2007-2010